Неточные совпадения
Анисью, которую он однажды застал там, он обдал таким презрением, погрозил так серьезно локтем
в грудь, что она боялась
заглядывать к нему. Когда дело было перенесено
в высшую инстанцию, на благоусмотрение Ильи Ильича,
барин пошел было осмотреть и распорядиться как следует, построже, но, всунув
в дверь к Захару одну голову и поглядев с минуту на все, что там было, он только плюнул и не сказал ни слова.
Константин Левин
заглянул в дверь и увидел, что говорит с огромной шапкой волос молодой человек
в поддевке, а молодая рябоватая женщина,
в шерстяном платье без рукавчиков и воротничков, сидит на диване. Брата не видно было. У Константина больно сжалось сердце при мысли о том,
в среде каких чужих людей живет его брат. Никто не услыхал его, и Константин, снимая калоши, прислушивался к тому, что говорил
господин в поддевке. Он говорил о каком-то предприятии.
Господин этот некоторое время смотрел на меня с изумлением, а жена с испугом, как будто
в том была страшная диковина, что и к ним кто-нибудь мог войти; но вдруг он набросился на меня чуть не с бешенством; я не успел еще пробормотать двух слов, а он, особенно видя, что я одет порядочно, почел, должно быть, себя страшно обиженным тем, что я осмелился так бесцеремонно
заглянуть в его угол и увидать всю безобразную обстановку, которой он сам так стыдился.
— А приходила да опять ушла — тем еще лучше; значит, время тебе не пришло… Небось, к весне выправишься. Пойдут светлые дни, солнышко играть будет — и
в тебе душа заиграет. Нехорошо тебе здесь
в каморке: темно, сыро; хоть бы
господа когда
заглянули…
Девушки пели песни и величали нареченных;
господа от времени до времени
заглядывали в зал и прохаживались кругом стола.
Точно вдруг над сонным городом склонился таинственный и величавый фантом: сам
господин Трубников из своего прекрасного далека
заглядывает в него умным и насмешливым взглядом…
— Пустое дело. Почесть что задаром купил. Иван Матвеич, помещик тут был,
господин Сибиряков прозывался. Крестьян-то он
в казну отдал. Остался у него лесок — сам-то он
в него не
заглядывал, а лесок ничего, хоть на какую угодно стройку гож! — да болотце десятин с сорок. Ну, он и говорит, Матвей-то Иваныч: «Где мне, говорит, с этим дерьмом возжаться!» Взял да и продал Крестьян Иванычу за бесценок. Владай!
За прилавкою сидит молодой купец,
Статный молодец Степан Парамонович,
По прозванию Калашников;
Шелковые товары раскладывает,
Речью ласковой гостей он заманивает,
Злато, серебро пересчитывает.
Да недобрый день задался ему:
Ходят мимо
баре богатые,
В его лавочку не
заглядывают.
Вот извольте посмотреть, — прибавил он, оттыкая одну из ближайших колодок и
заглядывая в отверстие, покрытое шумящей и ползающей пчелой по кривым вощинам: — вот эта молодая; она видать,
в голове у ней матка сидит, а вощину она и прямо и
в бок ведет, как ей по колодке лучше, — говорил старик, видимо увлекаясь своим любимым предметом и не замечая положения
барина: — вот нынче она с калошкой идет, нынче день теплый, всё видать, прибавил он, затыкая опять улей и прижимая тряпкой ползающую пчелу, и потом огребая грубой ладонью несколько пчел с морщинистого затылка.
А Гордей Евстратыч что-то держал на уме, потому что совсем забросил прииск, куда
заглядывал какой-нибудь раз
в неделю; он теперь редко бывал дома, а все водил компанию с разными приезжими
господами, которым Татьяна Власьевна давно и счет потеряла.
Я спал крепко, без снов. Вдруг я почувствовал, что на мои ноги налегла десятипудовая тяжесть. Я вскрикнул и проснулся. Был уже день;
в окна ярко
заглядывало солнце. На кровати моей, или, лучше сказать, на моих ногах, сидел
господин Бахчеев.
Мы не имели еще случая сказать, что Вадбольский,
в глубокую осень 1702 года, объезжая дозором покоренный край Лифляндии,
заглядывал на мызу
господина Блументроста и расспрашивал Немого о Владимире.
На углу Владимирской девушку нагнал высокий
господин в цилиндре. Он близко
заглянул ей
в лицо и что-то сказал. Они сели вместе на извозчика и покатили по Литейному. Александра Михайловна медленно пошла дальше.
— Какие беспорядки! — сказал он, брезгливо
заглянув в ведомость. — Через две недели я перевожу контору на станцию и уж не знаю, что мне с вами делать,
господа.
Высокий
господин принялся
заглядывать в некоторые из них, при этом немножко морщился и делал недовольную мину.
Наконец серый осенний день, мутный и грязный, так сердито и с такой кислой гримасою
заглянул к нему сквозь тусклое окно
в комнату, что
господин Голядкин никаким уже образом не мог более сомневаться, что он находится не
в тридесятом царстве каком-нибудь, а
в городе Петербурге,
в столице,
в Шестилавочной улице,
в четвертом этаже одного весьма большого, капитального дома,
в собственной квартире своей.
Действуя таким образом,
господин Голядкин-младший, по подленькому обыкновению своему, нарочно осматривался кругом, делал так, чтоб все видели его поведение,
заглядывал всем
в глаза и, очевидно, старался о внушении всем всего самого неблагоприятного относительно
господина Голядкина.
В комнате было как-то не по-обыкновенному светло; солнечные лучи густо процеживались сквозь заиндевевшие от мороза стекла и обильно рассыпались по комнате, что немало удивило
господина Голядкина; ибо разве только
в полдень
заглядывало к нему солнце своим чередом; прежде же таких исключений
в течении небесного светила, сколько по крайней мере
господин Голядкин сам мог припомнить, почти никогда не бывало.
Господин, сидевший на дрожках, нечаянно увидев лицо
господина Голядкина, довольно неосторожно высунувшего свою голову из окошка кареты, тоже, по-видимому, крайне был изумлен такой неожиданной встречей и, нагнувшись сколько мог, с величайшим любопытством и участием стал
заглядывать в тот угол кареты, куда герой наш поспешил было спрятаться.
И вот почему, несмотря на данное себе слово не входить ни во что, что бы ни делалось, и сторониться от всего, что бы ни было,
господин Голядкин изредка, украдкой, тихонько-тихонько приподымал голову и исподтишка поглядывал на стороны, направо, налево,
заглядывал в физиономии своих сослуживцев и по ним уже старался заключить, нет ли чего нового и особенного, до него относящегося и от него с какими-нибудь неблаговидными целями скрываемого.
— Костя! Куда
барин уехал? — спросила горничная девушка Анны Павловны, Матрена,
заглянувши в лакейскую.
Вельчанинов только что поймал на улице того самого статского советника и нужного
господина, которого он и теперь ловил, чтобы захватить хоть на даче нечаянно, потому что этот чиновник, едва знакомый Вельчанинову, но нужный по делу, и тогда, как и теперь, не давался
в руки и, очевидно, прятался, всеми силами не желая с своей стороны встретиться с Вельчаниновым; обрадовавшись, что наконец-таки с ним столкнулся, Вельчанинов пошел с ним рядом, спеша,
заглядывая ему
в глаза и напрягая все силы, чтобы навести седого хитреца на одну тему, на один разговор,
в котором тот, может быть, и проговорился бы и выронил бы как-нибудь одно искомое и давно ожидаемое словечко; но седой хитрец был тоже себе на уме, отсмеивался и отмалчивался, — и вот именно
в эту чрезвычайно хлопотливую минуту взгляд Вельчанинова вдруг отличил на противуположном тротуаре улицы
господина с крепом на шляпе.
Ему уже, правда, давно приходила мысль
заглянуть туда хоть раз, посмотреть, все ли шло там должным порядком, да как-то все не удавалось: то, как назло, одолеют ревматизмы, и надо было покориться воле врача, предписавшего непременную поездку
в Баден или Карлсбад, а оттуда
в Париж, где, по словам врача, только и можно было ожидать окончательного выздоровления; то опять являлись какие-нибудь домашние обстоятельства: жена родила, или общество,
в котором
барин был одним из любезнейших членов, переселялось почти на все лето
в Петергоф или на Каменный остров, на дачи; или же просто не случалось вдруг, ни с того ни с сего, денег у нашего
барина.
То же подумали, видимо, два
господина, поспешно усаживавшиеся впереди коляски на извозчика: привычным и согласным движением они
заглянули прохожему
в лицо, ничего подозрительного не нашли и понеслись впереди губернатора.
Уж только б мне до Нижнего добраться
Привел
Господь да увидать ее.
Припомню ей, как я ее увидел,
Как полюбил, спознал тоску-злодейку!
Как я за ней по улицам широким,
По мелким переулочкам ходил,
Чтоб только
в очи
заглянуть украдкой!
Припомню, как сидели, говорили
Мы
в липовом покойчике ее.
Припомню, как сулила, обещала
Любить меня и быть моей женой.
Как только время даром протянула,
Как провела меня — и обманула!
Припомню все! Суди ее
Господь!
Вот где — голо вскрытая сущность жизни! Люди смотрят и беспечно смеются, а сзади мерно потрескивает механизм. Придешь назавтра. Опять совсем так же, не меняя ни жеста, бросается
в окно
господин перед призраком убитой женщины, патер жадными глазами
заглядывает в вырез на груди испанки. И так же, совсем так же мчится ошалевший автомобиль, опрокидывая бебе
в колясочке, столы с посудою и лоток с гипсовыми фигурами. А сзади чуть слышно потрескивает механизм.
— Ай да
барин! — говорил он, любовно
заглядывая в глаза уложенного
в постель смелого мальчика. — И молодец же ты! Кабы не ты, так от хутора один бы пепел остался, право слово.
Второй раз он увидел
господина уже из окна вагона: очень взволнованный и растерянный, со шляпой
в руках,
господин быстро шел по платформе и
заглядывал в лица, смотрел назад и кого-то искал
в окнах вагонов.
— Вот что, старик, — начала Фекла,
заглядывая ему пристально
в лицо, — ступай-ка ты лучше от нас с богом, мы те проводим, а то пришел ты,
господь тебя знает, отколе… неравно еще беда с тобой случится, всем нам хлопот наживешь… ступай, до греха…